"Я уже, похоже, не могу молчать, от молчания лопается кожа на плечах..."

Зато чувство того, что в нашей музыке Леонид Фёдоров чуть ли не единственный несомненный и настоящий гений, не пропадает. А с гениев спрос особый, от их песен лёгкости восприятия не требуется, и удовольствие доставлять они не обязаны.

Да не обязаны, никто никому ничем не обязан, но доставляют же. Ладно, ребята, пришла пора сказать пару слов о человеке... о таком человеке, о Лёне Фёдорове. Началось всё с "Червяка" на стихи Введенского, кажется, об этом я как-то говорила, это привело меня к альбому "Безондерс", и когда играла "Собака Вера", тут-то я и поняла, что никуда мне от этого не деться. И пошла пьянка: "Аукцыон", Волков, Курашов, Хвостенко, Сойбельман.
И Анри Волохонский ещё. С Фёдоровым они записали три альбома, до которых я еще не добралась, но Волохонский читал стихи и на альбоме Фёдорова/Волкова в общем, там мы и познакомились. Это была "Последняя видимость", которая унесла на кисельные берега молочных рек. Иными словами, совершенно фантастические ощущения, ввергающие в гипнотический транс.

 И вот  когда я слушала альбом "Зимы не будет", то снова наткнулась на Анри в последней композиции. И накатила суть! Как так делает Фёдоров, что из невесть какого словесного мусора получается любимая песня? Да всё просто: слова мертвы только на бумаге, но вылетая из лёниного рта, они облачаются в "образность и недосказанность", что даёт "бесконечный простор для самостоятельного осмысливания". То есть, если дать каждому красный кусок пластилина, то получатся разные вещи, но все красного цвета. Как сказал Костя Макаров:

Фёдоров вполне адекватен и очень непрост, поэтому мусор он может использовать, как и все подручные средства, для создания искусства, и таинство этого акта творения как бы из ничего, из веточек, обломков и недосказанностей - вот что пздт и збсь! 

 И вот та самая дорожка, которая навела меня на эти мысли.